…пУТИН — убийца, бандит и продукт КГБ

Тюремная иерархия

Распределение каст в блатном мире чаще всего происходит по заслугам и достоинству. В различие между мастями ясность вносят наколки (партаки), каждая из которых имеет свой собственный сакральный смысл. Однако эта тенденция спадает, и большинство старается бить просто мистику или церковную тематику, если, конечно, вы не сидите где-нибудь в Забайкальском крае, где ещё царят 90-е, и в ходу «трамвай» и прочие пережитки.

Вор в законе

Вор aka Батя. Попадают в тюрьму осознанно, и потому считаются главными. Для них тюрьма — лишь закономерный этап жизненного пути, и они к нему готовы, в отличие от тех, кто вчера сидел дома и жрал щи, а сегодня вдруг оказался на нарах в Мухосранске. В одном лагере их может быть сколько угодно, но батя всегда один. Коронует, назначает и снимает «смотрящих», разбирает споры, когда смотрящий бессилен и т. д. Обычно, как значится в документах тюремной администрации, «содержится отдельно от остальных заключённых». Но если вы думаете, что он сидит в глухой камере-одиночке, как какой-нибудь особо опасный маньяк, вы глубоко ошибаетесь. У него там такие апартаменты, каковых у некоторых людей и на воле нет. Понятно, что пойлом, продуктами и мобильниками его снабжают без ограничений. Также ВОР часто расшифровывают как «внештатный оперативный работник», выводы делайте сами.

Положенец, пахан, смотрящий

Отвечающий за соблюдение воровских принципов в камере или в части тюрьмы — например, смотрящий за северным крылом большого спеца. Назначается непосредственно вором, либо сходкой воров в законе. Если таковых в данной локации нет, то наиболее авторитетными блатными. Нередко в уголовной иерархии является кандидатом в «воры». Если в зоне кого-то «коронуют», то на момент перед коронацией кандидат непременно имеет статус «пахана». Следует учитывать, в какой зоне происходит дело — в «красной», где рулит кум, или в «чёрной», где у руля сидельцы. В «красной» положенец — первый друг кума. Часто кумовья и назначают смотрящих, или вывозят их на СИЗО или больничку, где их назначает местное воровское сообщество, опять же с одобрения администрации. Это делается для того, чтобы пехота не возникала — мол, смотрящего назначили не по понятиям.

Блатные

Идейные уголовники, профессиональные преступники, отбывающие не первый срок. Это даёт свой PROFIT, так как можно гнобить всех остальных. Нужно помнить, что всегда есть границы «гнобления» — беспредельничать пахан (в чёрной зоне) не даст, за это могут строго спросить, вплоть до опускания. Особо буйным отрицалам администрация предоставляет фиксированный набор развлечений, состоящих из: ШИЗО — штрафной изолятор aka «делянка», ПКТ — помещение камерного типа, ТЗ — тюремное заключение — то, на которое можно заехать только с зоны, и не более чем на два года, ибо жопа жопная, либо ЕПКТ — единое помещение камерного типа. Если ПКТ находится в той же зоне, то на «ешку» вывозят отморозков со всех окрестных зон.

Шестёрки, приблатнённые, двигающиеся (стремящиеся)

Преступники, попавшие в тюрьму также осознанно, главным образом после малолетки, в 99% случаев это гопники — бывшая дворовая шпана, мелкие, районного уровня бандиты, и прочие барыги. Подчиняются блатным, но статусом выше мужиков, поскольку шестёрки они в той мере, в которой, например, референт министра или адъютант генерала может считаться его шестёркой. Обычно они больше мужиков знают о тюремной жизни, плюс им покровительствуют блатные (пока данная шестёрка им нужна). Сами себя «шестёрками» никогда не называют, а называют обычно «двигающимися», «создающими движение». Если ты относишься к этой касте, и тебя кто-то назовёт «шестёркой», ты обязательно должен будешь спросить с него за это, иначе сам будешь считаться «запоровшим бочину» и потеряешь уважение. На «красных» зонах у завхозов есть пиздюки, которые выполняют различные функции — шустрануть что-нибудь, закинуть другому завхозу или куму сигарет, и прочее.

Шестёрки выполняют следующие функции:

  • конегон — следит за трассой (связь между камерами в тюрьме, осуществляемая при помощи «коней» — самодельных верёвок, сплетённых из распущенных шапок, свитеров, носков. По ним передается всё — от записок (маляв) до чая/конфет и даже;
  • васьки (прогонщики) — аналог конегона, но обычно либо «открикивающие» из камеры в камеру голосом, либо сортирующие тюремные «малявы» в специальной «прогонной» («почтовой») камере. Попасть в «прогонную» хату (камеру) считается, с одной стороны, почётным (ещё бы — ты же ради общего стараешься), с другой стороны — очень муторным, ибо круглые сутки будешь сидеть и «прогонять». Оплата за это если и предусматривается, то НЕ деньгами, а вещами или продуктами, и исключительно от щедрот;
  • торпеды — исполнители суровых решений. Как правило, торпедой становится проигравший в карты, «впоровший косяк» или каким-либо образом серьёзно облажавшийся. Зачастую — исполнитель заказных убийств как на зоне, так и вне её (после выхода, срок значения не имеет). Задание должно быть выполнимым — то есть нельзя послать торпеду слетать на Альфа-Центавру и доставить оттуда пробы грунта;
  • быки — защищают местных VIP-ов, а именно пахана и/или особо авторитетных блатных, и несут ответственность в случае, если с ними что-нибудь произойдёт.

Мужики

По сути, «средний класс» лагерной иерархии. На мужиках зона держится. ЧСХ, на «чёрной» зоне мужик — масть как раз воровская, и носить сей статус (вопреки распространённому мнению) могут немногие. Неоднократно судимый мужик, например, поднявшийся с малолетки, который «двигается», может неплохо так блатовать: проигрывать вещи козлов и чертей в карты, не работать (ещё хуже — такой может стать бригадиром, вот тут-то и душу за сгубленную молодость отвести можно!). Первоходам такое недоступно, им надо пахать. В большинстве случаев к мужикам (особенно неоднократно судимым или поднявшимся с малолетки) относятся нормально, а к «двигающимся» и уважительно. За это мужики обязаны работать, уважать и соблюдать воровской закон и авторитетов («Мужик — опора Вора»), а также — делать что-то «во благо общего», отдавать часть принесённого им с воли или заработанного, в «общак».

Впрочем, количество означенной пользы (не пользы а блага, пользу приносят шныри) может быть разным: если администрация места лишения свободы («красные») не совсем ещё срослась с «чёрными», и не использует «сук» для создания невыносимых условий, то отметка «на общак» вполне себе символическая. Если же в зоне/СИЗО бардак и раздрай, то доходит до тяжёлых ситуаций фактического рабства «мужиков»: лагерные «авторитеты» руками «двигающихся» буквально выбивают из «мужиков» установленный самими же «авторитетами» произвольных размеров «план» по производству всяческих благ по отработке «на общак». А в особо тяжёлых случаях выбивают ещё и производственный план по сговору с администрацией, причем зачастую не только нужный для бумаги, а ещё и ту часть, которая идёт на карман ФСИНовцам.

«Двигаться» для мужиков вроде и не обязательно (хотя поощряется — апгрейд-версия «мужика» теперь называется «двигающийся»), но приходится: если срок больше 3-4 лет, и УДО не светит (например, за тяжкие телесные, превышение самообороны, незаконное владение, грабёж, угон и др.), то волей-неволей придётся примыкать к местной авторитетной семейке. Собственно путь к успеху на зоне таков: «мужик» («середняк» или «пацан» на малолетке) — «двигающийся», «блатной», «смотряга/пахан», «вор». Успех достигается в среднем в течение 20-ти лет, при этом придётся сделать в общей сложности 3-4 ходки, без УДО, в сумме лет 15. Если повезёт, то можно и одну, но не менее 10 лет, лаврушником проканать не считается. В лучшем случае им это удаётся, и вместо дворового гопника, колхозного нищеброда или лоха, получившего срок за превышение самообороны, мы получаем на выходе очередного матёрого бандюгу-«синяка». В худшем — обыкновенного «шныря» (см. ниже).

Козлы (суки, непути, лохмачи, активисты, повязочники)

Зэки, согласившиеся сотрудничать с тюремной администрацией за определённые послабления: от банальной сгущёнки и кусочка колбасы до УДО за особо хорошую работу. Особенно этим страдают «верблюды» — они готовы на любую подлянку, лишь бы им помогли выйти. В худшем случае они оказываются посмешищем для всего отряда. По причине тупости стукач не понимает, что если хорошо стучать, то начальству он выгоден, и УДО ему не видать как ЖПП, как минимум пока не станет бесполезен. Да и в этом варианте проще послать его нахуй, причём в буквальном смысле: загнать в «обиженку» или «петушатню», или выдать братве: вся хата по очереди сделает его раком. Правда, нормальный козёл никогда не пойдет на УДО, не оставив себе достойную замену. Опять же, с ментом, любящим посылать нахуй, зэки стараются дела не иметь.

В этой категории много разновидностей:

  • Козёл (повязочник) — зэк с должностью от администрации и красной повязкой, которая сие символизирует;
    • Лохмач, непуть, опять же повязочник — зэк не просто при должности, а член дисциплинарной секции, который открыто следит за другими зэками;
    • Активист — козёл на более мирной должности, типа завхоза, повара или библиотекаря;
  • Сука (ссученный) — блатной, перешедший в козлы;
  • Шерстяной — беспределящий по заказу администрации, подробнее о них ниже;
  • Верблюд — стукач, доносчик, тайно сотрудничающий с администрацией;

Именно в эту категорию чаще всего попадают «фраера» — простые граждане, которые хотят поскорее на волю и ради УДО готовы на любую подлость. Попадают они в тюрьму в 95% случаев по бытовым причинам. Во-первых, это взяточники: учителя, преподы, всякие докторюги (типа санитарного врача), техосмотрщики, мелкие чиновники и прочие кабинетные гос.шнуровальщики не выше начальника отдела. У тех, что крупнее, есть связи — максимум уволят по собственному желанию. Во-вторых — мыдло:

  • севшие по заказу конкурента по бизнесу или любовника жены;
  • не наскрёбшие на хорошего адвоката/не имеющие связей лузеры;
  • любители махачей: футбольные хулиганы, скинхэды и прочие любители подраться;
  • любители оружия: самооборонщики с газюками, травматами и дробовиками после успешной самообороны, «копатели» и коллекционеры всякой стреляюще-взрывающейся хуиты.

В-третьих — быдло и жлобы, баланды ни разу не хлебавшие:

  • пьяный жлоб, который, употребив нужное количество пойла, захуярил топором собутыльника-мудака/соседа-пидараса/жену-блядину, прихватив заодно тёщу;
  • колхозник, долго и упорно пиздивший колоски и кошачий кал у государства, воображавший, что никто не видит и всем похуй;
  • автомобилист, собравший некоторое количество фрагов;
  • торч при семистах кумарах набижавший на бабку, дедку, внучку, жучку;
  • бомж, решивший перезимовать в уютных условиях СИЗО, отжавший для этого лифчик с верёвки или 3,5 рубля у какого-нибудь задрота.

Стоит заметить, что от блатного до козла один шаг. Известны колонии, где после смены режима с «чёрного» на «красный» смотрящий за лагерем стал завом столовой, а смотрящие за отрядами — завхозами. Остальные разливают баланду, метут двор и выполняют прочие хозработы. В обычную камеру зеков, которые занимаются хозработами, естественно, не отправляют, поскольку там, если они и остаются в живых, то получают символизирующие половую принадлежность имена, например «Маша» и «Катя» (полный список см. ниже). Бывают тюрьмы, где «красные» козлы (БС — от «бывший сотрудник») значительно ближе зэкам, чем папики-блатные, а баландёры при отсутствии «коней» спокойно передают из хаты в хату всякое.

Шерстяные

Козлы спецназначения, которые по указке лагерной администрации творят беспредел. Например, камера в СИЗО, населенная одними шерстяными, называется пресс-хата, и попавшего туда постороннего там прессуют вплоть до разрыва прямой кишки. Опетушение, совершенное по мусорской команде, считается полноценным опетушением, несмотря на то, что не имеет ничего общего с понятиями (что как бы говорит, что все эти понятия — хуйня собачья).

Попадают в шерстяные, как правило, бывшие блатные, которые что-то не поделили с товарищами по касте, вплоть до угрозы получить заточку под ребро или хер в жопу, и побежали за защитой к администрации. Быть баландерами или завхозами у всех на виду таким опасно, а вот сидеть в специально отведенной хате, где их много, а любой залётный гость один — милое дело.

Черти

Они же «шныри», они же «кони». Вторая снизу каста — рабы, которые делают всю грязную работу, кроме совсем уж запарашной (это к «петухам»). К примеру, постирать или подмести пол нормальному пацану или мужику категорически западло, это работа халдеев чертей. В эту касту попадают: первоходы, склонные к подчинению кому угодно; мужики и блатные, впоровшие серьёзный косяк (имеющие «хвост»). В чертей также могут определить зэка, положившего болт на личную гигиену (да, зэки должны следить за своим уровнем вони, состоянием одежды и растительностью на лице, нет, не все это делают). Не стоит путать шнырей с петухами: на анальную девственность шнырей никто не покушается, и им доверяют уход за личными вещами. Петуху же стирку доверять — лютый зашквар.

Шнырь — это личный чёрт-денщик у блатного, чем и отличается от простого чёрта. Его называть шестёркой, в отличие от двигающегося, можно и нужно. Шнырь, оставшийся без хозяина, в лучшем случае переводится обратно в простые черти пешие, а бывает, что и в опущенные.

Петухи

Они же «опущенные», они же «обиженные», они же «пидоры», «гребни» и «пинчи». Пассивные педерасты с воли в тюрьму попадают редко, но в тюрьме пассивным педерастом стать не легко, а очень легко.

Хомячки думают, будто в тюрьме опустить легче, чем обоссать два пальца. Но большинство не только бывших надзирателей, но и сидельцев уверены, что активные педерасты пидорят только за полный беспредел. В настоящее время, после лихих девяностых, стараются вообще не использовать «наказание хуем» в виде кары за скверные поступки. Более того, один из истинно воровских законов, похеренных в далёкие семидесятые, гласил: «хуем и смертью не наказывать». Ибо именно из этой касты повыходило немало особенно ушибленных бандюганов (терять-то им особенно уже было нечего), запомнившихся эпичнейшими выпилами с особой жестокостью целых взводов и рот — как истинно порядочной «босоты», так и ментов, мирных вольных граждан, и других таких же конкурентов за контроль над «коммерсами». Также из пидоров создавались пресс-хаты (во где злость-то на опускавших можно выместить, да!) и вербовались стукачи (сидит себе под шконкой и тихо фиксирует всё, что вокруг набалтывают). Поэтому на одной из крупных воровских сходок было принято решение — отныне «ножом и хуем не наказывать».

В связи со всеобщей коммерциализацией бывшего социалистического строя наказывают сейчас обычно рублём. Могут наказать выдачей изрядной порции бодрящих дух пиздюлей (вплоть до забивания насмерть) и/или «понижением» с лишением статуса «порядочного» (отныне определяют статус «фуфлыжника» или «барыги», например), либо даже с переводом в касту «шнырей». Так что если кто и встретит в тюрьме/зоне педераста, то смело можно предположить, что он стал таковым либо ещё на воле, либо в далёкие восьмидесятые/в начале девяностых. Много петухов с малолетки — в связи с их полной отмороженностью.

Тут надо понимать ситуацию: в отличие от свободы, где можно выбирать круг общения, в тюрьме собираются совершенно разные люди, и вполне может оказаться, что рядом с тобой будут сидеть бомж или наркоман, прочие разные чмыри если и не с синдромом дауна, то с айкью сильно ниже 100. Есть опущенные, которых даже опускать не надо — здороваться с ними за руку, есть за одним столом или использовать одни нары крайне неприятно, даже с точки зрения элементарной гигиены. Высокими моральными качествами они также не отличаются, и вполне могут подставить зад и рот за сигаретку или вкусняшку, могут воровать вещи у сокамерников или брать без спросу. Вести себя неприемлемо для любого общества — например, пёрнуть во время еды. Сюда же относятся граждане с различными сексуальными отклонениями, настолько сильными, что скрыть их не удастся, и в разговоре могут проявиться. Конечно, в реальности не всё так красиво, и в опущенные может попасть в целом нормальный человек, но в основном опущенными становятся как раз такие.

Алсо, «опущенный», «обиженный», «пинч» — это немножко разные термины:

  • «обиженные» — попавшие в эту категорию по беспределу;
  • «опущенные» — те, кто таким образом был наказан;
  • «пидоры» — зашедшие такими с воли;
  • «пинчи» — поднявшиеся на «взросляк» педерастами с малолетки.

На малолетнем сизо, в вологодской, вроде как, области, на одним этаже малолетка была, а этажом выше взрослые мужики сидели. Как–то, малолетки, в очередной раз решили порешать судьбы друг, у них даже повод появился, один мальчишечка нечаянно споткнулся о ступеньку туалета и чуть было не упал. Ну что же, рассказали ему кто он есть по жизни, и выебали не долго думая. После чего, отписали на взрослый этаж все как было и поинтересовались, правильно ли они сделали. Мужики с верху, разумеется им отписали, что они эпические дебилы и что так делать нельзя. Малолетки подумали–подумали и к мужикам пришла такая малява : "зачинщика беспредела, тоже выебали, а того кто был несправедливо опущен, подняли в мужики", я уж не знаю, как охуели взрослые, но больше они малолеткам ничего не писали.
(Воспоминания старого зэка)

Впрочем, вера зэка в то, что человек, над которым провели ритуал «опускания», является неполноценным (не заслуживающим ничего, кроме презрения), — непоколебима, и для защиты от того, чтобы «опущенный» не смог подняться, он создал специальное правило, по которому «опущенный» становится таковым навсегда, ибо если он поднимется, значит будет претендовать на ресурсы, на место в иерархии. Кстати, само слово «опущенный» тоже придумано для того, чтобы оправдать их неполноценное, неравное положение. И это слово можно с таким же успехом заменить на «расово неполноценный».

Для того, чтобы стать опущенным, акт половой ебли хуем в жопу совсем необязателен — можно, например, пройти процедуру групповой уринотерапии кожи лица. Иногда вместо этого проводят половым членом по губам и ягодицам опускаемого. Бывает и совсем уж «бескровный» вариант — проводят тапочками по лицу. Если опускаемый сам перетащит вещи к параше, его вообще не тронут. Отказ от, собственно, изнасилования вызван тем, что санкция за групповые насильственные действия сексуального характера по УК РФ — от 4 до 10 лет (ч. 2 ст 132 УК РФ), а получать по 5—10 лет за каждого опущенного никто не хочет.

Таким образом, есть проткнутые пидоры, а есть непроткнутые, но тем не менее пидоры. Например, зэк рассказал друзьям-уркам, как когда-то ебал свою бабу, а затем нежно целовал ей женскую половую пизду. И ВНЕЗАПНО обнаружил, что стал пидором. Сам себя опустил. Это как бэ не пидор, а запомоенный, что, впрочем, тоже неприятно. В некоторых зонах из запомоенного можно реабилитироваться в мужики, съев кусок мыла. Но чаще это просто троллинг новоиспеченного опущенного.

Выглядит это примерно так. Ну а если покопаться в жизни каждого человека, то примерно половину можно будет подписать под масть «опущенных» или «запомоенных», да, да и тебя, дорогой анон.

Сексуально озабоченный гражданин в красках повествует о своих любовных подвигах. Скучающие рядом люди неназойливо переводят интересную беседу на его жену:
— А вот скажи, Вася, твоя жена у тебя в рот — берёт?
— Берёт, конечно! — радостно сообщает Вася. — Она у меня это дело любит!
— А ты, Вася, когда с ней любовью занимаешься, в губы её — целуешь?
— А как же! — радостно сообщает Вася. — Я это дело люблю, целоваться!
На этом интересная беседа заканчивается, а Вася собирает вещи и переезжает под нары. Потому что отныне Вася — пидор, ибо целовал рот, в котором побывал известный орган, а значит — запомоился навсегда.

Повторяем: не рассказывай зекам о своих сексуальных похождениях!!! Ибо эту инфу они не преминут использовать против вас. Будут интересоваться, в детали не вдавайтесь: да, люблю накатить 2 литра спирта и трахать шлюх раком до разрыва прямой кишки. Из ласк - нежный удар по ебалу вдрызг в начале, чтобы не выёбывалась, а в процессе - максимум за сиськи потереблю.

Данные понятия — они иррациональные, а значит, скорее всего — интернациональные. Персонаж Дэ Ниро в фильме «Анализируй это» на вопрос о том, берёт ли его жена в рот, брезгливо отвечает: «Да ты что, она ведь потом этими губами детей целует!».
Так что откровений в плане чего и куда ты совал, а также что и кому лизал — следует тщательно избегать. Поймут неправильно, а среди петухов жить очень тяжело.
(Гоблин)

Опущенный становится изгоем, получает новое имя и тарелку с дырочкой — для того, чтобы его посуду нельзя было перепутать с другой, в мисках, кружках и ложках сверлятся дырки, и чтобы суп или чай не выливался, петух затыкает дырку пальцем. Уголовники часто вместо «опустили» говорят «подарили тарелочку с дырочкой».

Зэки сочинили свои правила — например, что у них ничего нельзя брать, а можно только дать. На беспредельных зонах бить и унижать его при этом можно сколько угодно, или сколько гарант разрешит, что очень не одобряется обществом. Однако на зонах с понятиями бить и унижать кого-либо без причины нельзя, или по крайней мере чревато. В связи же с агрессивным наступлением капитализма, педерастов в большинстве тюрем и зон и вовсе просто так бить и трахать нельзя: сначала надо пойти договориться с главпетухом (этакий смотрящий за пидорами, в простонародье — мамка), потом вручить ему и пидору чего-нибудь поесть/выпить/покурить/ширнуться (как договорились), а только потом уже в углу за бараком «проткнуть кожаной иглой тухлую вену».

За беспредельные обидки пидор может страшно отомстить, если затравлен так, что сил больше нету: ему достаточно изловчиться, выбрать момент и прикоснуться к обидчику (обычно целуют в губы) — и новый петух готов. Поцеловавшего пидора потом могут покалечить или даже убить, но поцелованный уже обратно в «порядочные» не вернётся никогда. И, вполне возможно, сам впоследствии будет покалечен или убит, прихватив с собой пару-тройку сокамерников. Бить их можно только ногами, хотя эта вера пропадает, когда у активных педерастов возникает желание сексуально воспользоваться педерастом пассивным. Обсуждать детали пользования пассивным педерастом, а также слишком часто бегать в барак к таковым среди среднестатистических «порядочных» зэков считается практически таким же неприличным, как обсуждение сексуальной жизни где-нибудь в викторианской Англии — стрёмно, хуле. Также «правильные пацаны» на зоне ВНЕЗАПНО забывают о том, что у петуха ничего нельзя брать, когда через этого самого петуха нужно передать что-нибудь важное, а кроме него это никто сделать не может. Что как бэ намекает на то, что все эти «понятия» — святые и вечные истины.

Опущенным и обиженным поручают самую мерзкую работу: чистить туалет, выносить парашу, обслуживать помойные ямы. Если петух отказывался, раньше его могли избить ногами (бить руками нельзя), окунуть лицом в парашу (с помощью акробатических трюков ногами, ибо брать руками нельзя) или даже убить. Многие опущенные не выдерживают истязаний и сводят счёты с жизнью, иногда унеся в могилу пару обидчиков. За такую бойню тюремное начальство очень серьёзно ебут в высоких кабинетах, а начальство, конечно, потом не преминёт отыграться на зэках. Именно по этой причине с петухами теперь нередко либеральничают, не решаются бить, а тем более убивать. Ранее же бывали случаи, когда «дарили тарелку с дыркой» за внешний вид: скажем, за смазливость, жеманность или чрезмерную интеллигентность. В некоторых зонах, по воле левой пятки тамошних паханов, петухом могут сделать вновь прибывшего, если он хоть раз в жизни ел сосиску или колбасу, потому что она похожа на МПХ, или получал укол в жопу (ибо проткнутый). Однако такой детсад в ходу только на зонах-малолетках.

Пассивные гомосексуалисты и насильники попадают в касту автоматически. Сокамерники ещё в СИЗО узнают сексуальную ориентацию и статью, по которой обвиняется «новобранец».

Пассивного педераста зона метит татуировкой — выкалывает синяк под глазом\наносит определённый рисунок, активные же педерасты не выделяются. Утаить клеймо практически невозможно, и петух клеймится так на вечные времена. Прибывая в очередной раз в СИЗО или ИТК, он обязан прежде всего уточнить, где здесь петушиный угол. В случае утаивания и обмана, опущенного могут убить те, кого он законтачил своим общением.

После начала форса Воровача (и в особенности всем известной пасты про голос со стороны параши) на бордах слово «петух» стало невероятно популярно в качестве оскорбления в среде агрошкольников. В середине 2010х по частоте употребления в русскоязычных интернетах оно вполне могло посоревноваться с «я твою маму ебал». Разумеется, школьники, разбрасывающиеся подобными выражениями направо и налево, понятия не имеют о последствиях их употребления на зоне.

Кроме того, петух — это гордая, красивая птица с драчливым характером, имеющая целый гарем баб. См. курица. Чтобы не путать, самца недоптицы ещё называют «кочет». ЧСХ, у всех нормальных людей (например, французов, неофициальный маскот которых — галльский петух) он является символом храбрости, боевого духа и т. н. «мужских качеств» в целом, и только в Этой Стране… ну, вы поняли.

В прошлом «питухами» (через «и») называли ВНЕЗАПНО забулдыг-алконавтов «со стажем». Без этой информации этот раздел не был бы полным для звания «стопроцентной инфы».

Прочий зоопарк

  • Мусора — бывшие сотрудники полиции, заехавшие на общую зону. Являются врагами народа № 1, и всякий, кто насадит на заточку мусора, получает +50 к репутации, чего достаточно для получения титула блатного, даже если до этого он был чертом или шнырем (но не петухом, из петухов выхода нет). По этой причине ментов стараются в «черные» зоны не сажать, а преимущественно в специальные ментовские (в Тагиле, ага), ими одними и населенные, или тупо в красные.
  • Фуфлыжники — проигравшиеся азартные зэки, не отдавшие карточный долг. В зависимости от зоны фуфлыжники могут приравниваться к чертям или сразу переводиться в петухи. В фуфлыжники вербуют первоходков с помощью игр «на интерес» или «на просто так». «На интерес» — это на самом деле на деньги или на сигареты, которых у тебя нет, а значит, ты становишься фуфлыжником. «На просто так» — значит, игра идет на твою жопу. Хотя, во втором случае вербующий может сам стать фуфлыжником/петухом. Чтобы не попасть в фуфлыжники, следует играть «без интереса» и только так.
  • Крысы — ворующие у других зэков. Пойманный за таким косяком мужик или черт мигом попадает в петухи. Блатной же, пойманный на крысятничестве, может переметнуться в шерстяные.
    • В этой вашей Пендосии крысами (rat) называется то, что у нас верблюдами — стукачи и тайные доносчики. Переводчики импортного криминального кино это так и переводят, как «крыса», чем вносят путаницу в умы.
  • Политики — политзаключенные, народец в 90-е подвымерший, но ныне усилиями ФСБ и отдела «Э» возродившийся. Политиков не любят, так как сильно умные, и на всякой зоне — что на красной, что на черной — они аутсайдеры. Политик на обычной зоне — это сутулый студент с идейками, а не матёрый чеченский террорюга (этих товарищей держат в спецтюрьмах типа «Черного дельфина» и с обычным зоновским миром они пересекаются чуть менее, чем никак). Поэтому отношение к нему всегда предвзятое, вне зависимости от режима: что красная, что черная система в первую очередь для того и создавались при Сталине, чтобы ломать этих товарищей. Политики прибиваются к кому придется: к козлам, шнырям, если наделены суровым характером — то и к мужикам.
  • Сумки — очень завидный статус. Сумка — это богатенький буратино, мажор или чей-то сынок, которого с воли нехило так греют: передают дорогие сигареты, пармезанчик, икорку, порой и бухлишко протаскивают (бабло решает всё). Само собой, всем этим сумка делится с сокамерниками/собарачниками, ну и вертухаи без доли не остаются, за что его любят, уважают и сдувают с него пылинки обе стороны. Сидеть с сумкой хотят все, поэтому те, к кому такой товарищ не заехал, мутят нехилые интриги, чтобы сумка переехал к ним.

Женская зона

Женская зона отличается от мужской тем, что на ней никогда не встречается «чёрный» режим: профессиональные и идейные воровайки слишком немногочисленны, чтобы создать свои банды на каждой зоне. Соответственно, женские зоны типично красные, и масть там держат повязочницы (мыши). Прочий зоопарк там есть такой (иерархии как таковой нет, и нет устоявшихся названий для каст, поэтому будут приведены примерные):

  • Коблухи — активные лесбиянки, единственная каста, которая присутствует во всех женских зонах без исключения под одним названием. В отличие от петухов, отношение к ним нормальное, никто их не чурается, поэтому коблизм проникает практически во все сферы зоновской жизни. Коблухи «женятся» на других зэчках, дерутся за неподеленных баб — всё, как у людей.
    • Прочие же зэчки, не относящиеся к этой касте, гордятся и бравируют пассивной ролью в любом сексе. Типичная поговорка, адресованная мужчине-зэку: «Я хуй сосала, сосу и сосать буду, а ты — один раз, и пидарас».
  • «Босячки» — аналог блатных, ввиду немногочисленности никаким авторитетом не пользуются. Типичная представительница отрицалова на женской зоне — дикая одиночка, не вылезающая из ШИЗО и волком смотрящая на повязочниц, скорее всего, одна-единственная на всю зону.
  • «Старшие» — нечто вроде смотрящих по бараку или камере, но их или выбирают сами зэчки с одобрения администрации, или назначает сама администрация.

Способ борьбы с ворами в законе

Самое эффективное оружие против воров в законе — это самый обычный игрушечный пистолет, заряженный мочой. Один хедшот из этого мегаэффективного оружия — и вор в законе становится петухом. Достаточно макнуть головой в унитаз, чтобы поциент успешно законтачился.

Также фиг знает по какой неведомой причине, ФСИНовцы активно не юзают данный эксплойт, чтобы снимать корону с поциентов в законе.

Теги: маты, ауе