…три кита путинизма: страх, невежество, нищета

Кристи после школы

Эта история о молодой девочке Кристи ставшей жертвой группового собачьего изнасилования. Быть может, вам уже доводилось встречать эту историю на просторах интернета, однако не везде она была качественно переведена, и как я понял из прочтения оригинала, русская версия была значительно короче. Перевод основанный на реальных событиях подготовлен LeXiCon (c)

"Кристи, милая, ты не могла бы выполнить сегодня вечером работу вместо Питерсона для меня?" - не вставая из за стола спросил папа.

"Ладно" - проворчала я. Хотя в этом не было ничего плохого, но я не очень любила работать в вольере. Папа считает, что это положительный опыт для меня, и настоял, чтобы я затрачивала несколько часов после школы и в выходные, работая в семейном бизнесе. Однако я считаю, что это был второстепенный мотив. Половая зрелость начала влиять на моё молодое тело, так что формы моих грудей и округлые бедра начали принимать женственные пропорции. Я думаю, отец посчитал, что лучше держать меня на работе, подальше от местных мальчишек, которые так и норовили засунуть свои шаловливые руки в мои брюки. Однако мне не нравилось, что вся моя жизнь течет буквально под запретом, и я решила не давать покоя папе очень интересным способом.

Я шагала по офису в своей короткой черной мини юбке едва закрывавшей мою прелестно округлую попку. Развевающаяся при моих поворотах мини открывала взору две мои сочные ягодицы. Мои русые волосы, связанные в косичку, наливные грудки превращали меня в красивую, горячую и опасную штучку. Я научилась пользоваться своими прелестями, приводя в ступор мужчин.

Я усмехнулась про себя. У меня была отличная возможность поддразнить отца. Копаясь в картотеке, я умышленно согнулась в талии так, чтобы моя короткая юбка высоко задралась над моей попкой. Мои небольшие хлопковые розовые трусики уютно устроились в трещину моей попки. Как я и надеялась, уздечка трусиков скрутилась и аккуратно соскользнула между волосяными губками моего зрелого, пухлого бугорка Венеры, раздвигая мои влажные, розовые складочки перед взглядом отца. Вероятно, я достигла желаемого результата, слегка подрагивая моей попкой для большего эффекта, и едва сумела подавить стон восхищения, когда белье проехало между моими пухлыми губками и с небольшим трением о мой отвердевший клитор. Я уже почувствовала, как моя кошечка начинала увлажняться, и хлопковые трусики начали впитывать мою скользкую сырость. Я понюхала воздух - мускусный запах, моей страждущей плоти. Я услышала тихий стон, папа поправлял свои брюки под столом. Его огромный петух свирепо раздул его штаны и, по-видимому, держать его взаперти для него было ужасно неудобно.

"Какой же ты все-таки пошлый папаша!" подумала я, ехидно ухмыльнувшись. Но когда я достала бумаги и обернулась к нему, мое лицо не выражало никаких эмоций по поводу моей торжественной победы, и я вежливо передала отцу дело Питерсона. Папа сделал вид что поглощен чтением документов, но я могла почувствовать его пылкий взгляд, брошенный поверх бумаг и пристально сфокусированный на моем упругом молодом теле.

"Да, да, хорошо" - Он заикался - "Хорошо, Я... Я должен отлучиться и получить некоторые поставки. Пожалуйста, не могла бы ты покормить собак и закрыть клетки на ночь?! Заранее благодарю милая" - его правая рука, спрятанная под столом, нащупала его жесткий петух и скорректировала позицию. Он неуклюже поднялся из-за стола, и поспешно собрал вещи, его брюки плохо скрывали эрекцию, наступившую в результате моих поддразниваний.

Я провела своим розовым язычком по губкам и пожелала ему хорошей поездки. Как только дверь захлопнулась я обернулась ко входу в вольеры.

Чем быстрее я закончу, тем быстрее освобожусь.

Я начала со своры взрослых кобелей, которых мы держали группой в первом вольере. Я прошла внутрь вольера, тщательно заперев за собой дверь. Собаки сегодня казались более возбужденными, чем обычно. Однако, не придав этому особого значения, я придвинула тяжелый мешок с кормом поближе к лотку и стала открывать его.

"Эй! Фу!" - прикрикнула я на собак, опрокинувших мешок. Ворча, я присела на корточки и стала собирать рассыпанную часть корма обратно. Как ни странно, собаки не обращали внимания на просыпанную на пол пищу. Они встали вокруг меня, с высунутыми языками стали тереться о мою спину и бока. Затем я почувствовала пушистую морду между моих ног и напротив моей промежности. Холодный нос нажал на мои трусики, а затем чей-то язык лизнул меня через тонкий хлопковый материал. Я взвизгнула от неожиданности и отмахнулась рукой, делая вид возмущенной школьницы. Пес быстро увернулся и отпрыгнул. Я почувствовала, что моя честь удовлетворена. Тем не менее, эта ситуация принимала странный оборот, другая пушистая морда изучающе ткнулась в мою промежность, на этот раз оставшись неподвижно. Я попыталась ударить по ней, но поймала только воздух. Другие собаки тоже вступили в игру.

Посмеиваясь, я отмахивалась от них, тем не менее, стремясь поддержать мою скромность, захватывая разрез моей мини юбки и пытаясь подоткнуть его внутрь тем самым закрыться от их грубых авансов. Тем не менее, толчки продолжались и чтобы обеспечить большую степень защиты, я попыталась встать. Вдруг одна из собак, схватив зубами мою юбку, стала крутить головой. Юбка сидела на мне довольно свободно и от таких интенсивных подергиваний стала сползать вниз. Мои руки метнулись за ней пытаясь поймать соскальзывающую полоску материи. Однако было слишком поздно. Юбка была уже стянута, и я умудрилась поймать ее только на полпути вниз по моим ногам. Небольшое мини свернулось вокруг коленей и запутало меня. Я споткнулась и упала вперед на руки и колени. Собаки сопровождали мое падение, когда я попыталась встать, то обнаружила себя перехваченной к полу юбкой. При любом перемещении оказывалось, что какой-нибудь пес все равно умудрился наступить на нее приколов мои колени к полу.

"А ну ка прекратите!" - попыталась протестовать я, однако протестовала только одна моя половина. Одна из нескольких вещей, которые мне нравились в моей работе, была возня с большими собаками. Я ребячески хихикнула и попыталась оттолкнуть их прочь, но они отскочили в другую сторону. Мой крестец, одетый в трусики колебался в неопределенном положении, пока я смеялась и извивалась, пытаясь выкрутится из моей скрученной мини юбки, которая держала меня привязанной. С моими коленями, плотно сдвинутыми вместе, у меня была достаточно неудобная поза для поддержания равновесия. Мягкий толчок одной из собак повалил меня, и я неуклюже растянулась посреди вольера. С веселым лаем и рычанием, собака, которая ввела мое раздевание, дергая мини юбку, удвоила свои попытки и наконец, свободный от моего веса кусок материи скользнул остальную часть пути вниз по моим ногам. Обрадованный его премией, пес отбежал в отдаленный угол и продолжил свое занятие, трясь носом об область промежности юбки.

Тем временем, пока я лежала, растянувшись, на полу остальная часть своры гарцевала надо мной. Кроме того, я чувствовала, что их холодные пушистые носы продолжают исследовать мой трусики.

Теперь, я могла догадаться, что их интерес заключался в отчетливо женском запахе, исходящем от моих трусиков. Я была настолько влажной, что вам бы не потребовались тонкое собачье чутье, чтобы ощутить мускусный запах моих женских феромонов. Горячая молодая кошечка была возбуждена и поэтому я так благоухала. Я обнаружила свой аромат очень возбуждающим, поэтому эффект произведенный на стаю собак был предельно ясен. Некоторые мокрые, пушистые морды толкались в мою одетую в хлопок промежность и, изучая, лизали мою кошечку через увлаженный материал.

Другие извивались и тыкали в резинку вокруг моих бедер, стремясь прокрасться внутрь по этому маршруту. Холодный нос уткнулся между моими ягодицами и нажал против моего сморщенного заднего прохода. Собака фыркнула, и горячий воздух обласкал колечко моего девственного ануса, сквозь влажные трусики. Морда в моей промежности нажала сильнее, чавкая в моих трусиках, но понимая, что более вкусное сокровище моей кошечки скрыто за ними. Шум и рычание расстройства, стаи напрасно пытавшейся получить доступ через этот барьер в мой "райский уголок" возросли. Возможно, я обратила бы внимание на возрастающее возбуждение, переводящее собачью стаю в похотливое исступление, но сначала не придала значения прелестному лизанию и расследованию моих отверстий. Кроме того, я была просто невинной молодой четырнадцатилетней школьницей, действительно не имеющей представления о создавшейся ситуации.

Я хотела встать и остановить это, но нечто во мне сказало, что все это лизание и внимание к моей кошечке было слишком хорошим, чтобы прекратить его. Несомненно, их талантливые языки могли бы довести меня до самого сногсшибательного оргазма, чем я смогла бы когда-нибудь достигнуть сама. После поддразнивания моего папы весь день, я была достаточно разгорячена и сама отчаянно нуждалась в некотором облегчении.

Решение было принято, я приподнялась, согнув свои руки и колени, выгнув спину и высоко задрав мой кремово-белый крестец. Я раздвинула мои колени шире, пытаясь дать собакам легкий доступ к моей защищенной, сочной кошечке. Толкаясь от возбуждения, они приступили к работе, лижа и сося мои вкусные розовые складочки и голый пухлый бугорок моей продолжающей течь кошечки, спрятанной под тканью. Моя поясница начала дергаться, а кошечка стала сильнее капать, кормя моих щенков. Я знала, что теплые, липкие выделения должны скоро появиться.

Легкий вскрик вырвался у меня, когда одна из собак задела зубами мой пах. Сначала я подумала, что это произошло машинально, но второй щипок за мой зад доказал, что первый не был случайностью. За этим последовал звук рвущейся ткани. Оглянувшись назад, я увидела черного Хаски - которого мы назвали Макс, с гордым видом, держащего в зубах тонкую измочаленную полоску моих розовых трусиков.

На короткий миг возникла тишина, и вся свора замерла в ожидании. Макс нашел способ преодолеть ненавистные трусики и несколько других собак подхватили его идею. Я почувствовала сразу несколько щипков на моей попке и в промежности, стая атаковала мое хлопковое белье. Менее чем за минуту остатки моего белья разорвали на мокрые розовые ленточки, и теперь больше не осталось барьера для их пытливых собачьих носов. Я почувствовала, как влажные губы моей кошечки с нетерпением открылись, обнажая мое мокрое вкусное нутро.

Следующий уровень нашей игры начался. Я стояла на коленях в вольере совершенно беззащитная перед возбужденной собачьей сворой. Однако всю серьезность и бесповоротность данной ситуации я осознала чуть позже ночью.

Возбужденная стая закрутилась вокруг подобно щенкам во время кормления. Но сегодня меню было другим. Сегодня для них была специальная девственная кошечка, полная теплым, липким соусом половых выделений, и следующим блюдом было сморщенное колечко ануса. Мускусный аромат, исходящий из влажных скользких глубин моего влагалища манил их, и их длинные мокрые языки вылизывали мою промежность. Мой крестец скоро стал мокрым от собачьей слюны. Макс атаковал мое влагалище с большим энтузиазмом, подобно собаке, пытающейся вылизать остатки арахисового масла из банки.

Он нажал, протолкнув свою морду глубоко в мою промежность, и его грубый язык обласкал мою шелковистую кошечку. Вторая собака уже чавкала между твердыми кремовыми щеками моей попки, нацеливаясь в розовые ворота моей прямой кишки. Благодаря усилиям пса и моей расслабленности, ему удалось взломать сморщенную розетку моего заднего прохода, и дать ей влажную обработку. Двойные языки собачек взяли мои порталы любви. Я завопила снова, но на этот раз в восхищении, по мере того с какой интенсивностью наступал оргазм, который я никогда прежде не испытывала. Сливки моих выделений затопили мою кошечку, доводя Макса до исступления. Я раздвинула руками свои ягодицы, желая получать их морды как можно глубже в себя. Два языка собак работали синхронно, вылизывая мою кошечку и анус. Мои бедра качались уже конвульсивно, не хватало воздуха для дыхания, и мое тело потряс сногсшибательный оргазм. В моих глазах потемнело, а все мысли унеслись прочь оставляя место только безумной агонии.

Возможно, это покажется эгоистичным с моей стороны, но в этот момент я считала себя королевой с отрядом рабов для доставления мне удовольствий. Стоя на коленях, в окружении своры моих собачек я была согласна на то чтобы их прелестные язычки и дальше обслуживали мои дырки, выжимая из моей киски вкусные соки и доводя меня до оргазмов. Однако, по всей видимости стая имела другие идеи на этот счет, они решили, что я должна расплатиться сполна пока их собственное желание не будет полностью удовлетворено.

Большой Хаски вытянул свой нос из моей маслобойки, и грозно рыкнул на вторую собаку, чей язык так прелестно обслуживал мой задний проход. С мокрым чмоканием его длинный язык убрался, и обе моих дырочки остались пустыми. Я застонала в расстройстве.

"Не уходи Макс!" - попросила я, раздвигая бедра шире - "Не оставляй мою киску сухой!"

"Ну же, мой сладкий!"

Мои пальцы поползли вверх вдоль моих бедер, почти бессознательно. Если эти глупые собаки не завершат работу, которую они начали, я знала, что один или два пальца погруженные в мою кошечку, (и может еще пара вдоль скользких границ моей горячей прямой кишки - хотя я никогда не пыталась, делать это прежде) должны достигнуть цели. Тем не менее, я не получила такого шанса...

Первый намек относительно намерений Макса я получила, когда он закинул свои лапы мне на спину. Я вздрогнула от этого неожиданного поворота событий и пыталась сбросить его, уползая вперед по полу. Я почувствовала его жесткий член, тыкающийся в мой пах, когда он обхватил своими передними лапами мой живот. Я, наконец, осознала положение, в которое попала. Я покорно преподнесла себя большим мощным животным, позволив им выжимать сок из моей кошечки - классические действия сучки во время течки. Сообщение было понято ими однозначно - это сука желающая кобеля! Большой Хаски никогда не обладал четырнадцатилетней школьницей до этого, но, несомненно, моя липкая смазка была не менее хороша, чем у любой сучки, так что его реакция, чтобы оседлать и трахнуть меня была совершенно естественной.

Однако осознание этого уже не могло спасти меня теперь. Я уже была в ловушке его мощных лап, плотно обвивших мой живот, но страх перед собачьим изнасилованием заставлял меня сопротивляться. Моя игра пошла наперекосяк. Плача, я крутилась и противодействовала, пытаясь извиваться под ним, так чтобы его мощный петух, пытающийся взять меня, не проник в мою кошечку. Его лапы скользили по животу, ища лучший захват. Рубашка и лифчик задрались вверх, обнажая наливную грудь. Мои ягодицы и грудки содрогались с каждым его толчком. Головка его члена терлась о бугорок моей кошечки, часто проходя в опасной близости к достижению цели, ужасному проникновению, но я каждый раз успевала увернуться, оттягивая неизбежное.

Максу, наконец, начало надоедать мое поведение. Хотя он и слышал мои крики протеста, просящие его остановиться, но аромат моей смазки, и моя беззащитная позиция под ним давала ему необходимое разрешение. Макс взял много сопротивляющихся сук в прошлом. Я уже понимала, что моя борьба бесполезна. Я проклинала разорванные лоскуты моих розовых трусиков, больше не способные защитить мою маленькую девственную кошечку. Я пыталась бороться, но Макс был неумолим. Рычание над моим ухом, сопровождающееся быстрым укусом в шею было предупреждением. Я не думаю, что от укуса осталось хотя бы покраснение, но, тем не менее, он остановил мою борьбу. Хаски был очень мощным животным, и я была в его власти. Мне стало ясно, что Макс не потерпит никакого неповиновения от его суки. Моя борьба закончилась. Я была в его полном распоряжении, и не могла остановить это.

Слезы текли по моим щекам, и я готовилась к изнасилованию. Страх сковал мое тело, ведь я знала, что не имею выбора. Инстинкты животного взяли верх. Я раздвинула колени и выгнула спину, покорно предлагая ему себя. Губы моей кошечки открылись подобно цветку в ожидании его собачьего петуха. Удовлетворенный моим подчинением, Макс несколько снизил его бешеный темп. Он сильнее наклонился на мою спину, регулируя его позу для максимального эффекта. Я чувствовала горячий конец его члена, тыкающийся во вход в мою киску, дразня меня, и предупреждая о его предстоящем входе.

Непрестанно всхлипывая, я повернула голову и посмотрела назад между моими ногами. Я задохнулась. Новая волна ужаса пронеслась по моему телу. Я чувствовала как мое влагалище и анус судорожно сжимаются! Его петух был огромным! Чудовище! Я была еще девственницей, и не могла представить себе, что даже часть этого огромного штыка поместится в моей плотно сжатой кошечке.

Его агрегат был полных 20 сантиметров в длину и толщиной с мое запястье. Он был твердым и горячим, почти полностью выдвинувшимся из препуция под его пушистым животом. Его большие шары висели позади, круглые и полные горячего липкого семени. Поскольку мы посылали Макса для услуг вязки, я знала, какая огромная загрузка спермы хранится в его шарах. Его заостренный член медленно колебался взад и вперед, намекая на впечатляющий вес. Жесткий и красный, с капелькой смазки на головке, это было страшное оружие, нацеленное на молодую, уютную девственную кошечку.

Это изнасилование было гораздо ужаснее, чем мое тело могло бы выдержать!

"Нет Макс не надо! Пожалуйста… Плохая собачка…" - Я всхлипывала пытаясь поговорить с ним. - "Ты слишком большой для меня… Моя маленькая кошечка не может… Пожалуйста не… не трахай меня!" - Я хотела увернуться от его дикого петуха, как-нибудь избежать его штыка, но страх наказания держал меня на месте, покорной и бессильной, готовой к дефлорации этой огромной, безжалостной собакой.

Так или иначе, Макс, не был собакой, которая бы долго рассуждала. Более мягко, чем я ожидала, он нашел его огромным штыком вход между волосяными губами моей мокрой капающей кошечки.

У меня текли слезы от страха и унижения, в то время как мои половые губы раздвинулись, чтобы впустить его. Узкий конец головки легко и быстро проник внутрь, но широкая часть заполнила всю ширину влагалища, и его истинный размер стал очевиден. Я не знаю, как растянулись мои половые губки, чтобы принять его, но я была уверенна, что моя уютная липкая кошечка больше оставила снаружи, чтобы приняла внутрь. Словно почувствовав мой страх, он мягко, но решительно нажал. Опустив голову, я с удивлением наблюдала, как широко открылось мое лоно, чтобы пропустить внутрь его большой орган. Это было первое настоящее проникновение в мои розовые глубины, и понятно я была испугана.

Его вал стал медленно входить в меня. Мой лобок непристойно раздулся во всех направлениях, и я громко вскрикнула. Сначала это был крик боли и страха, но когда вал грациозно скользнул в мой вагинальный туннель, он превратился в похотливый визг восхищения. Он прошел только часть пути внутрь, но я уже была наполнена! Я шире раздвинула мои ноги, чтобы попытаться лучше уместить его огромный член в моем лоне, но это не очень-то помогло. Он легонько нажал концом на мою девственную плеву и остановился. Остальная часть своры замерла в ожидании. Похоже, что им было интересно, что же случится дальше.

Тем не менее, теперь мне уже было совершенно ясно, чего я хотела. Я задыхалась подобно одной из собак, исступления страсти захватило меня. Больше я не была жертвой агрессивного изнасилования, огромный член, пульсирующий в моей мокрой дырке, превратил меня в бесстыжую сучку. Я поняла что хочу, чтобы эта собака трахнула меня! Макс сделал первый шаг и не будет удовлетворен, пока сперма из его огромных шаров полностью не заполнит до краев мою горячую киску. Одним резким движением я дернулась назад. Большой вал прорвался через мой девственный барьер, и его огромный петух пронзил меня вплоть до самого основания одним гладким движением. Макс завыл от восхищения, и я впервые поняла силу моей шелковистой кошечки способной ублажить самца. Боль моего влагалища была смыта замечательным чувством полноты. Моя горячая киска пульсировала вокруг его массивного вала. Я сопротивлялась и корчилась под большим Хаски, но он терпеливо ждал меня, чтобы дать восстановиться моему духовному равновесию. Моя киска брызгала каплями и из нее небольшой струйкой стала литься смазка, растекающаяся по полу. Я скулила в ожидании дикой ебли, которая благодаря Максу должна была сейчас начаться.

"Трахни меня Макс! Засади свой огромный собачий член в меня!" - Я кричала, не заботясь о том, что меня могут услышать. То, что я стояла на согнутых руках и коленях, и на мне был огромный Хаски готовый в любую секунду начать бешено ебать мою киску, превращало меня в сучку во время течки, но в данный момент меня это ни капли не волновало.

Массивный Хаски поймал мой энтузиазм. Его захват стал более плотным, и он приступил к действиям. Сжав зубы от ударов, я задыхалась в безумном восторге, когда Макс начал совершать бешеные фрикции заколачивая в меня свой огромный член. Мои ягодицы содрогались, а грудки шлепались взад и вперед, в такт с его дикими толчками. Мои половые губы бесстыдно насаживались на его штык при толчках, и плотно обхватывая его при насаживании, когда он вновь и вновь вскрывал мои влажные глубины. Горящее трение загорелось в моей кошечке с повышением скорости. Он заколачивал свой член в меня снова и снова, пока я не стала воспринимать происходящее как одно большое влагалище. Я щипала свои соски и пыталась потереть клитор, но это оказалось невозможным. Толчки Макса были настолько мощными, что я почти потеряла равновесие. Я уперла руки в гладкий пол и скорректировала позицию. Мне казалось, что я должна обеспечить устойчивую платформу для моего хозяина - пса, который так отчаянно долбил мою сладкую маленькую киску. У него была невероятная стойкость, и я потеряла счет времени в течение нашей связи. Я пришла в себя, когда он вонзил в меня свой клинок более глубоко, чем до этого и задержался в этой позиции.

К своему удивлению, я почувствовала, что его член начинает распухать у самого основания, затем поняла что это, его узел расширялся, чтобы соединить нас вместе. Он вырастал и вырастал, растягивая мой туннель до невероятных размеров. Я плакала и извивалась под ним, пытаясь вытащить его мощный член из моего влагалища, но никак не могла.

Макс был достаточно опытным в борьбе с похотливыми, но сопротивляющимися суками на этом критическом этапе, к тому же он был легче меня всего на 13 килограммов. Моя борьба была совершенно бесполезной. Я закричала, когда его непристойно огромный узел достиг максимального размера. Я даже не осмеливалась смотреть вниз, из-за страха. Я знала, что моя фаршированная его членом кошечка теперь раздулась между моих ног. Связанная с моим хозяином огромным узлом с теннисный мяч, моя еще недавно девственная кошечка, растянулась до невероятных размеров. Однако через некоторое время мои взъерошенные половые губы раздвинулись и уютно устроились вокруг основания его члена, обнимая его и захватывая в ловушку внутри моей киски. Он был заблокирован влажными мокрыми зажимами моей шелковистой кошечки и не будет освобожден, пока не закачает в его суку полную загрузку собачей спермы.

Глубины моего влагалища пульсировали от ожидания. Я подалась назад всем телом, желая получить в себя каждый дюйм, когда он выстрелит. Его дыхание стало тяжелым и быстрым. Затем, мощным фонтаном, он выплеснул свою кипящую сперму в мою матку. Поток за потоком выстреливали в меня струи его семени, насыщая мое изголодавшееся нутро. Мускулы в моем влагалище пульсировали, жадно доя каждую каплю горячего липкого семени из его члена. Макс продолжал накачивать меня. Его штык, глубоко погруженный в мою вульву, изливал туда загрузку спермы, накопленную в его огромных шарах. Наконец, это закончилось. Мы оба дрожали от восхищения. Его огромный узел накрепко запечатал мою киску. Для большого Хаски я была не больше чем любая другая сука, и узел, держащий нас связанными, гарантировал, что все его горячее липкое семя не вытечет из меня. С моей кошечкой заполненной собачьим членом, и маткой заполненной его горячей спермой, я вдруг расхохоталась от одной мысли. Маленькая Кристи забеременела от собачки. Родители должны будут послать меня жить к тете Эмме пока я не рожу щенков. Я продолжала хихикать, пока мои половые губы пульсировали и сжимались вокруг его необъятного органа.

Я выдержала тяжелое испытание, терпеливо ожидая, когда Макс выпустит меня. Наконец, он закончил трахать его игрушку и его огромный узел опал. Он вытащил его петух, который даже в спокойном состоянии превышал 17 сантиметров, из моей сырой кошечки с длинным, мокрым чавканьем. Прохладный воздух в вольере ласкал мою промежность и мне даже не нужно смотреть, чтобы узнать, что моя щель была зияющей дырой, растянутой до невероятных размеров. Все еще стоя на руках и коленах, Я вздохнула, пытаясь восстановить дыхание пока горячая сперма моего любовника вытекала из меня. Она лилась из моих открытых половых губ, сначала медленными каплями, а затем устойчивой струйкой, образовывая лужу на полу между моими коленями. Я была настолько расслаблена и удовлетворена, что даже не думала о том, чтобы встать, а просто нежилась в послесвечении.

Вдруг, тяжелый вес опустился на меня, чуть не опрокинув на пол. Большая Немецкая Овчарка вскочила мне на спину, овладевая мной теперь, когда Макс использовал меня для своего удовлетворения. Ужас пробежал мое тело. Я не подумала, что должно случиться после того, как большой Хаски трахнул меня. Были девять других собак в этом большом вольере, и все они теперь ожидали дикого секса со мной. Каждый из них должен был овладеть моим телом в свою очередь, согласно порядку стаи. Я не имела возможности удовлетворить их всех. Макс так отчаянно долбил мою киску, что теперь она болела и ныла. Я засеменила по полу в отчаянной попытке избежать незаконченного удара собаки.

Однако Немецкая Овчарка была против этого. Пес зарычал и укусил меня за плечо, также как Макс сделал это раньше. Очевидно, управление сукой было естественным инстинктом выработанным эволюцией. Он испустил громкий лай, который нарушил тишину клетки. Предупреждение было ясно: расслабься и наслаждайся, сучка. Я стала сукой стаи, и буду наказана, если вдруг попытаюсь отвергнуть хотя бы одного из них. Даже в случае моего подчинения, я могла рассчитывать только на огромное групповое собачье изнасилование.

Я прекратила мою борьбу и снова покорно выгнула спину. Возможно, у меня есть дух подчинения, и его авторитетный лай был стимулятором. Я замерла на месте и затем, бесстыдно предложила мою открытую кошечку подрагивающему петуху немецкой овчарки. Он погрузил его член между моими липкими половыми губками одним единственным толчком. Я вскрикнула, и приняла его подобно проститутке, которой я, несомненно, стала. По единственной собачей команде, моя кошечка сделала все выводы, и она хотела еще больше собачьего семени загнанного глубоко в свои шелковистые розовые глубины. Я стала рабом желания моей голодной щели.

Серый - немецкая овчарка, которая трахала меня, не имела такого большого петуха как Макс. Однако и этот член был впечатляющим по любым стандартам, длиной в 25 сантиметров и чуть уже моего запястья. Но что он мог делать там, где побывал Макс? Он выскользнул за пределы моей кошечки. Я попыталась подтянуть его и захватить его штык в шелковистом зажиме моего влагалища. У меня не было выбора, я должна была отдаться моему любовнику наилучшим образом. Серый несколько минут пытался пристроиться к моей неаккуратной щелочке, но все было бесполезно. Макс трахал меня так свирепо и долго, что сейчас я ничего не могла поделать с мышцами своего растянутого влагалища. Если бы овчарка могла подождать пока я восстановлюсь и дам ему достойный трах. В моем текущем состоянии, я могла быть только бедной овцой для моего нового любовника.

Серый зарычал в расстройстве. Он был гордым псом, и не привык трахать раздолбанное, неаккуратное влагалище. Может быть, он даже подумал, что промахнулся, возможно, он скользил его петухом только между моими ногами, таким образом, объясняя недостаток тесноты и удовлетворения. Независимо от того какая причина, он скорректировал свою позицию на моей спине. Я сначала подумала, что он отказался, но затем его намерение смены позиции стало очевидным. Мокрый и скользкий от своей и моей смазки, конец Серого установился напротив сморщенного колечка моего заднего прохода и начал проталкиваться внутрь.

Я завизжала в протесте! О, нет, только не это! Я не в состоянии допустить этого! Мне действительно понравился трах, который дал мне Макс, но я не могла даже представить себе быть трахнутой в зад второй собакой в стае. Я попыталась вырваться, но предупреждающее рычание немецкой овчарки напомнило мне об укусе в плечо. Казалось, я действительно не имела выбора. Если Серый выбирал это, он должен трахнуть его суку в зад. Я была просто его дырой для траханья.

Моим единственным спасением было не дать ему войти. Его большой петух давил на отверстие моего ануса, в то время как я изо всех сил пыталась сжать свой сфинктер, чтобы закрыть его. Некоторое время была ничья, Серый пробовал давить со всех углов и позиций, вынуждая меня напрягаться, чтобы предотвратить вход его насилующего петуха в мою прямую кишку. Тем не менее, в конце, мое собственное тело предало меня. Горячий конец его штыка раздразнил плотно зажатую складку моего анального отверстия. Я почувствовала, что мой небольшой сфинктер начинает дергаться и пульсировать в ответ на стимулирование. Кроме того, я начала плакать, так как уяснила истину. Я считала себя беспомощной жертвой, но реакции моего тела снова показали какой шлюхой я стала. Против моего желания, я чувствовала, что моя задница пульсирует и дрожит, и я знала, что скоро потеряю управление.

Смирившись, я повернула мои бедра вверх, чтобы преподнести себе в идеальном угле для проникновения в прямую кишку. В то же самое время, я чувствовала дрожь и непрерывные пульсации вдоль всего анального тракта. С каждым импульсом, управление над моим предательским анусом все более и более ускользало от меня. Затем подобно цветку он открылся перед напористым концом огромного собачьего петуха. Мой анус поцеловал горячий штык и затем впустил его внутрь. Серый не затратил много времени для получения преимущества. Гладкие стенки моей дырки тепло обхватили его насилующий петух. Он прокрался на пару сантиметров вглубь и остановился, терпеливо ожидая пока моя попка приспособится к его большому размеру. Побежденная, я прекратила борьбу, зная, что действительно больше не имею шансов теперь, когда он овладел входом в мой задний портал любви.

"Пожалуйста Серый, будь нежным… Ты - первый в моей попочке. " Я просила мягким голосом, надеясь успокоить его естественную агрессию. Тем не менее, я знала, у меня не было выбора. Пес должен трахнуть меня в зад, в медленном чувственном темпе, или дико и мучительно изнасиловать, выбор был за ним. Я полностью покорилась перед ним, и остальной частью ожидающей своры. Я еще не полностью поняла это в то время, но прелестная дрожь охватила мое молодое тело.

Покорно я раздвинула колени, чтобы шире развернуть ягодицы. Большая немецкая овчарка долбила меня регулярными, мощными наскоками, заставляя хрюкать от каждого толчка. Мой зад был достаточно плотным, и огромный штык встречал много сопротивления, когда пес заколачивал его между раздвинутых ягодиц. Тем не менее, с каждым толчком, следующий дюйм члена вгонялся в зад. Затем я почувствовала, что его пах прижат к моим бедрам, и поняла, что полностью взята. Я задохнулась от рыданий, в то время как Серый просто приостановился, полностью насадив меня по рукоять. Дрожь моего зада ласкала его петух, подобно глубокому поцелую. Он толкался внутри моей попки, готовый к действию. Мое зрение смазывалось по мере того как мои глаза выкатывались из орбит. Я была пронзена большим собачьим членом, и траханье моего девственного зада вот-вот должно было начаться.

К счастью, член овчарки покрылся скользкими соками, которые все еще капали из моей кошечки. Теплая смесь смазки и собачьей спермы теперь смазала мой задний проход. Это должно помочь проникновению такого большого штыка. Серый начал медленно вытаскивать свой член из моего ануса, пока внутри него не остался лишь самый кончик. Трение, вызванное его выскальзывающим членом, послало волну тепла через мой анальный туннель. Лишенная его штыка, моя прямая кишка стремилась уменьшиться обратно в свои нормальные размеры. Затем странное чувство удовлетворяющей полноты охватило меня по мере того как его толстый петух медленно стал заполнять мой зад. Утомленная и испуганная, я удивилась, найдя это ощущение отчасти доставляющим удовольствие.

Вдруг нервы вокруг моего розового широко раздвинутого ануса пронзила вспышка, и моя анальная складка судорожно дернулась. Серый вогнал свой штык в самые темные глубины моей попки, и я громко застонала от страсти. Я никогда прежде даже не мастурбировала свой задний проход, и ощущения, которые я почувствовала теперь, были невероятны. Конечно, я не имела много опыта, но огромный собачий петух в заднице был чем-то иным, чем вагинальное траханье. Как будто все ощущения были увеличены. По мере того как член пса проникал в меня, в моем воображении он казалось во много раз увеличивал свою длину. Он скользил, и я ощущала каждую вену и каждую пульсацию в его огромном штыке, мягко ласкающем чувствительную кожу моей плотной анальной дыры.

Он достиг максимальной точки изъятия и остановился, только самым концом его толстого красного органа обжигая вход моей прямой кишки. Я рыдала в ожидании. Мое самоуважение ускользало по мере того как я понимала глубины в которые, я погрузилась. В нескольких замечательных штрихах его красивого штыка, мой любовник превратил меня в проститутку, мечтающую, чтобы ее трахнули в зад. Все, о чем я могла теперь думать - это как получить его огромный собачий петух глубоко в свою попку, и я должна сделать все, что он взял меня, и удовлетворил мой анальный голод.

"Трахни меня!" шипела я через стиснутые зубы. "Трахни меня в зад!"

Я уронила мое лицо на пол и задрала крестец высоко, отчаянно требуя его петух, чтобы он снова заполнил голодную пустоту в моей прямой кишке. Он дразнил меня, оставаясь неподвижным, возможно, чтобы напомнить, кто был в подчинении. Я виляла моей попкой, надеясь способствовать ему в траханьи. Однако он все еще задерживался, наслаждаясь тем, как мой задний проход хватал и засасывал конец его горячего петуха. Я начала бояться, что он может, покинуть меня не удовлетворив мою новую страсть. Но затем мой любовник наградил меня тем, что требовалось. Упав лицом вниз, я царапала цементный пол в слепом экстазе. Серый управлял его огромным штыком, словно поршнем, яростно вгоняя по самые яйца в темные глубины моей прямой кишки. Я вопила в бессмысленном потоке страсти, мое дыхание стало прерывистым и я жадно глотала воздух. Толкая вверх свои бедра, я хотела встретить его дикое нападение. Его пушистые шары шлепались напротив моей кошечки, щекоча мои губы, и я знала, что он погрузился полностью.

Двадцать пять сантиметров горячего толстого члена растягивали и без того зияющую дыру моей прямой кишки. Я хватила его моим сфинктером, сжимая анальные мускулы вдоль длины его мощного вала. Я выпускала его, и он дразняще медленно отступал. Мое тело трясло, когда он свирепо двигался вниз, заставляя мой зад растягиваться еще шире. Под мое вращение бедер, он начал повторяться медленнее, и это было непередаваемо.

Я не могла сдержаться - я кричала, когда потрясающе мощный оргазм продрался сквозь мое пустое влагалище. Я всегда обильно текла когда возбуждалась, но на этот раз, сливки моей кошечки практически брызгали из моего подергивающегося влагалища. Я подмахивала с неуправляемой страстью, удерживаемая только мощными передними ногами Серого, и его мощным членом в моей заднице.

Темп Серого быстро повышался. Сначала я пыталась попадать в такт овчарки, толкая мои бедра вверх, чтобы жадно принять его мясистый член. Ритмичный чавкающий звук заполнил вольер, упругие ягодицы шлепались напротив его паха. Не потребовалось много времени, чтобы полностью прекратить мои попытки подмахивать. Вскоре все, что я могла сделать, было потверже встать на колени на полу, с высоко задранным задом и широко раздвинутыми ягодицами, принимая красный петуха Серого до последнего дюйма. Он долбил меня, длинными, глубокими толчками, которые, как я уже поняла, мне понравились. Когда он был близок к завершению, я уже полностью потеряла представление о действительности. Я вопила и плакала, в то время как оргазм прорывался через стены моего влагалища.

Моя кошечка бесстыдно текла и нетерпимый жар горел в моем анусе. Я не знала, как должен выглядеть анальный оргазм, но, наверняка это был он. Чисто рефлекторно, я могла почувствовать моими анальными мускулами, пульсирующими и сжимающимися, последний глубокий толчок и обжигающую струю семени. Пол под моим лицом был мокрым, так как я пускала слюни в ожидании подкачки кипящей собачьей спущенки в мою задницу.

Я уже не контролировала свое тело. Единственной важной вещью для меня сейчас было удержаться в позиции для неистовой ебли. Мой переполненный мочевой пузырь не выдержал, и горячая струя мочи захлестала из моей уретры. Своей раздолбанной киской я почувствовала, что струя брызгала хаотично. Возможно, этому поспособствовали быстрые толчки Серого. Моча стекала по моим ногам, также орошая лапы немецкой овчарки, не сбавляющей свой бешеный темп. Второй мощный выстрел мочи я практически не могла предупредить, струя орошала его промежность, стекая по шарам и мохнатым лапам. Я почувствовала не с чем несравнимое облегчение, я полностью расслабилась и не препятствовала потребностям своего тела. Тепло растекалось внутри меня, и я представила себе как огромная загрузка горячего липкого собачьего семени, заполняет колчан моего зада.

Я помню момент, когда почувствовала, что его узел начинает распухать. Он плотно вогнал свой штык, натягивая на себя мои ягодицы, и пронзая еще более далекие глубины моего напряженного отверстия. Узел распухал в моем анусе, я пошевелила своими бедрами, чтобы испытать прочность нашего соединения. Серый, казалось, был не столь заинтересован в этом как я. Узел в моей заднице был просто огромным! Даже если бы я очень захотела, то все равно не смогла бы извлечь его огромный член из моего зада во всяком случае до тех пор пока тот не уменьшится. Серый замер на моей спине и стал тяжело дышать, в то время как я чувствовала, что его штык распухает и пульсирует. Стон сорвался с моих губ, когда обильные горячие потоки его спермы стали заполнять мою прямую кишку. Его петух качал и качал, заполняя меня все больше. Я могу поклясться, что чувствовала, как каждый новый выстрел прорывается все глубже в мои кишки, заполняя все до краев. Однако спермы было намного больше, чем во мне смогло бы уместиться.

Я думала, что узел на члене Серого запечатал мой зад наглухо, но все же сперма небольшими, но мощными струйками начала выливаться из небольшого отверстия, образовавшегося между членом и анальной складкой. Это было естественно, я думаю, если бы не этот клапан я просто лопнула бы. Теплые ручьи собачьей спермы вытекали из неплотной печати моего заднего прохода, и его неподвижный жесткий штык еще полчаса оставлял нас связанными, пока, наконец, Серый не начал двигаться. За это время я несколько раз думала, что все закончилось и пыталась немного сдвинутся, но каждый раз его петух снова начинал пульсировать и дергаться в моем анальном зажиме. Наконец, я смогла ослабить мускулы заднего прохода достаточно для того чтобы пес смог освободить свой член. Хотя моя кошечка отчасти восстановила свою исходную форму, зато теперь моя задница представляла открытое дупло. Я могла лишь представить себе как Серый посмотрел в зияющую дыру, красную от продолжительного траханья, и покрытую собачьей спермой. Я вздохнула с удовлетворением.

Тявканье и визг собак снова привели меня в чувства. Макс был сзади со своим огромным, вновь вставшим, членом. Он пытался использовать меня для второго спаривания, но неожиданно с рычанием и лаем, разразилась конфронтация. Черный Хаски был не единственной собакой в стае, желающей использовать мое второе отверстие. И, несмотря на то, что его огромный петух с распухшими венами уже стоял в боевой готовности, другим собакам не понравилось его эгоистичное поведение. Еще не вся свора поимела меня и то, что Макс лез без очереди, угрожало перерасти в большую свалку. Он, конечно, мог заставить некоторых своих оппонентов убраться, поджав хвост, но все же не решился выступать против большинства. Решение было принято, все собаки в клетке должны будут по очереди закачать в мои дырки все семя, томящееся в их огромных раздутых шарах. Большой Хаски сможет трахнуть меня снова только после того как остальная свора закончит свое дело. Возможно, тот секс который дал мне Серый, вызвав у меня крики сладострастия, вызвало у Макса чувство соперничества и он должен был доказать свое превосходство. Он должен отыметь меня в зад жестко и глубоко, чтобы превзойти в этом других. По сравнению с ним Серый был нежным, заботливым любовником. В глазах Макса можно было прочитать его желание заполучить и изнасиловать мою сладкую попку. Моя кошечка и анальный проход сжались в похотливом вожделении.

Возможно, я могла убежать во время этой неразберихи, однако я даже не подумала об этом, опять моя кошечка приняла все решения за меня в это момент. Пока стая распределялась в очередь, я протянула уставшие и затекшие ноги и приняла более удобную позицию, жаждущую удовольствия следующего сношения.

Следующая собака решила поиметь меня во влагалище. Я уже не боролось, я просто предложила ему себя, выгибая спину так чтобы мой лобок мило оттопырился. Его длинный изогнутый вверх штык скользил между моими розовыми половыми губками и мое траханье продолжалось. Я сделала все возможное, чтобы удовлетворить его, напрягая мою уютную кошечку вокруг его штыка. За краткую отсрочку, полученную во время анального секса, моя небольшая кошечка отчасти восстановила свою исходную форму. Концентрируясь, я могла сжимать ее, обеспечивая достаточное для его удовольствия трение. Я делала все, чтобы быть хорошей сучкой, и дать псам плотный секс, изо всех сил сжимая свои раздолбанные отверстия...

С этого момента, я уже не помню всех деталей, но поверьте мне, это была длинная ночь. После первых собак, обе мои дырочки были вечно полны собачьей спермой. Когда они вбивали свои штыки в мои розетки любви, влажные чавкающие и чмокающие звуки, эхом наполняли обычно тихую конуру. В один момент я помню, что увидела шелковистого Лабрадора, стоявшего перед мной. Он был большим, но не энергичным псом. Он изрядно получил от Макса в более ранней драке и видимо уже не хотел дальнейшего обострения отношений. Он выглядел таким печальным, в то время как остальная часть стаи насиловала меня во все щели, он стоял и просто смотрел. Конечно он тоже хотел трахнуть маленькую сучку, тем не менее, он не хотел никаких проблем с Максом, который охранял мою задницу, готовый взять ее при первом удобном случае. Я не могла ничем помочь, но пожалела его, уж так нервно он лаял и подвывал, его большой негнущийся петух раскачивался под его животом. Я не знаю, что овладело мной.

Возможно его печальный, мягкий взгляд, или что более вероятно мое интересное положение... стая собак, имеющая меня подобно непрерывному насосу и во влагалище и в зад, остатки моих разодранных розовых трусиков валяющихся в луже собачьей спермы на полу между моими коленями, которая все больше увеличивалась от горячих загрузок, капающих из моих хорошо раздолбанных дыр. Кто знает? Во всяком случае, я протянула руку и взяла его штык. С чувством облегчения он тут же подступил поближе к моей голове, как бы оседлав ее. Это было неудобная позиция, тем более с Далматинцем, оседлавшим мою спину. Он выбрал мой зад для своего удовлетворения и был занят ввинчиванием его штыка в мою дрожащую дырочку.

Но независимо от этого, я приподняла голову, и мне удалось приспособить мой рот для его черного скользкого петуха. Вначале недоуменно замерев, он дернулся вперед с возбуждением, проталкивая конец его петуха между моими губами пока он не проскользнул в самое горло. Я могла видеть дрожь его ног, когда я проглотила его штык. Ему это, кажется, очень понравилось, и он сразу начал качать. Скользкая смазка сочилась с головки его члена, и я с удовольствием слизывала ее языком. В то время, когда я подумала, что эта ночь уже не может научить меня, чему-то новому, я почувствовала струю спермы стекающую мощным потоком вниз по моему горлу. Я ласкала его петух своими губами и языком, смакуя скользкую жидкость, переполнявшую мой рот. В этот момент он сильно всадил свой член так как задолго до меня почувствовал, что его узел сейчас начнет распухать и не желал что бы это случилось только в моих губах.

Мои ноздри вдохнули воздух, когда я пропустила его вниз по моему горлу. Качая головой взад и вперед и массируя его языком, я обнаружила, что могу манипулировать его членом внутри своего рта и не задохнусь случайно от недостатка воздуха. Затем я пропустила его петух еще глубже вниз по моему горлу, выдаивая его. Я кружила языком вокруг головки и ласкала основание его вала губами. Он стоял твердый, горячий и упругий. Мое горло доило головку его члена, пока я не заглотила его весь по самые яйца. Я была награждена еще одной мощной порцией горячего семени, которое плеснуло в мое горло. Сила струи разбрызгала его липкое семя повсюду вокруг моего рта по моим щекам, стекая вниз на шею и грудь. Далматинец в этот же момент лихорадочно вогнал свой член в мой зад. Это было неописуемо, зажатая с двух сторон, я получила два потока спермы из двух извергающих собачьих петухов пронзивших мой рот и анус. Мой ОРГАЗМ был неописуем.

Я не помню, как остальная часть своры имела меня, все детали стали нечеткими. Я не знаю, по сколько раз я опустошила каждый из тех собачьих членов, которые находились этой ночью в клетке, но я была уверена, что получила траханье, подобного которому не имела ни одна сука. В конце казалось, что они непрерывно имели меня во все дыры. Я смутно вслушивалась в мокрые звуки подкачки. Я слышала, как они многократно облегчались в мою мягкую небольшую кошечку и сладкую попочку. Я была дополна накачана собачьей спермой, поэтому каждое новое траханье начиналось с горячих липких брызг вокруг их членов вбиваемых в кошечку или задницу, которые перестали быть плотными из-за невероятного растяжения, которому каждое из них было подвергнуто. Я провела несчетное количество времени, раскорячившись там, на полу, нежась в сиянии моих многочисленных оргазмов, и ожидая следующую собаку. Я очнулась стоя на коленях, в большой луже спермы. Макс стоял хвостом ко мне и его крестец соприкасался с моими ягодицами, а огромный узел все еще связывал его с моим задом. Он совершил последнее совокупление за ночь, в то время как все другие собаки уже дремали в различных местах клетки.

Макс вытащил свой член из моей прямой кишки и сел. Очевидно, наконец, я удовлетворила всю свору и могла быть свободна. Я медленно встала, испытывая дрожь мускулов утомленного тела. Мое влагалище и анус распухли, открылись, и сочились теплой собачьей спущенкой, льющейся вниз по обеим ногам. Я визуально проверила мою кошечку. Губки моей кошечки отвисли и имели болезненно красный цвет, покрывшись ссыхающимся собачьим семенем. Они, несомненно, не выглядели похожими на плотные, девственные половые губки четырнадцатилетней девушки, которая вошла в вольер вечером. Наклонившись, я прикоснулась рукой между ягодиц, чтобы осторожно изучить мое другое отверстие. Я испытала сладкое подергивание, проведя пальцем вокруг моего раскрытого анального обода. Собачья сперма продолжала сочиться, в то время как я измеряла ущерб. Два пальца скользили внутрь совершенно свободно, так что я добавила третий. Я застонала, поняв, что и это еще не предел. Я добавила четвертый палец, и прижала большой палец, сложив руку щепоткой, для лучшего проникновения. Вся ладонь погрузилась в анальное отверстие, встречая лишь небольшое сопротивление пока не погрузилась по вторые костяшки. С легким напряжением я могла всунуть туда целый кулак, который вероятно вошел бы вплоть до локтя. Макс наклонил голову на одну сторону, наблюдая представление. Я вытащила руку из задницы, бесстыдно подвергая мой раздолбанный как жерло, анальный туннель, ироническому, пристальному взгляду Макса. Я почти ожидала, что его штык распухнет и снова отвердеет, но оказалось, что это его уже не интересует. Я была просто использованной и освобожденной проституткой. Медленно я проковыляла к выходу из клетки. Я повернулась и взглянула на Макса, который оставался внутри. Наши глаза встретились, и искра понимания пробежала между нами. Я могла находиться снаружи клетки, но мы оба теперь знали кто истинный хозяин. Возможно, я могла бы использовать других любовников по своему усмотрению, но Макс, мой сначала, было бы всегда наилучшим образом, и он одержал победу надо мной. "В любое время... ", он, кажется, посмеивался, "в любое время, когда тебе это действительно потребуется, детка, подмойся и приходи, ты знаешь, что мы можем сделать это так чтобы тебе не потребовалось ничего другого. " Моя поясница вздрогнула от желания и все что я могла сделать, это уйти прочь от его иронического пристального взгляда.

Взглянув на часы, я вздохнула с облегчением. У меня еще оставалось полчаса, чтобы привести себя в порядок прежде, чем папа вернется. Он был бы, несомненно, сердитым и обеспокоенным узнав, что я не пришла домой вчера вечером, но я думала, что могла бы найти некоторые, убеждающие отговорки о больной собаке, которая требовала внимания, или что-то типа этого.

Я быстро наилучшим образом навела порядок, подмылась в ванной и выкинула мои измочаленные, пропитанные спермой трусики в мусор. Я облегченно вздохнула, обнаружив, что обе мои раздолбанные дыры медленно восстанавливают нормальную форму. Когда я появилась, папа сидел за своим столом, рассеянно просматривая какие-то бумаги. Мы кратко поговорили, почему я задержалась на работе, мои объяснения казалось, удовлетворили его. Я удивилась, что он так легко принял мое объяснение, и не возвратился, чтобы проверить меня.

"Ох, черт, последняя вещь. Ты не могла бы взглянуть на это?" Я наклонилась над столом, чтобы просмотреть содержимое большого конверта, который он положил там. Папа обошел вокруг стола и положил руку мне на плечо. Я высыпала содержимое конверта на стол. Жгучий стыд покрыл краской мое лицо, по мере того как фотографии рассыпались по поверхности стола. Сотни снимков, запечатлели меня. Маленькая папочкина дочь на коленях в конуре многократно удовлетворяет свору больших собак. Кажется, мой отец оказался неплохим фотографом - любителем. Большую часть оргии он поймал на снимки.

Фотографии были отличного качества, форматом 8x10 как раз по формату бумажника. Ты знаешь, может быть, послать их родственникам на праздник. "Дорогая Тетя Джейн и дядя Дерэк: Надеюсь, Вы хорошо встретили Рождество. На этот год вместо семейных изображений, мы просто посылаем фото нашей дочери Кристи. Вы можете видеть ее на изображениях, с лицом, глубоко похороненным в промежности Лабрадора, или с нашим псом Максом имеющим ее в зад. Посмотрите, как широко она раздвигает ее ноги? Кто бы подумал, что наша маленькая дочь может принять такой огромный собачий петух в свой зад? Мы очень горды. Наилучшие Пожелания." Да, это было бы настоящей сенсацией на семейных встречах.

"Сладенькая, я думаю, что пора внести некоторые изменения в наши отношения, если конечно вы не думаете, что ваши друзья могут быть заинтересованными просмотром этого? Кто знает, может быть некоторым твоим подругам тоже понравиться пребывание в нашем вольере. Вы могли бы играть там партию первой леди." Он ухмыльнулся. На этот раз у меня не было достойного ответа.

"Между прочим, Дорогая," спросил он, словно случайно приподнимая мою юбку, "что случилось с теми милыми розовыми трусиками, которые ты носила вчера?"

"Я не знаю," пробормотала я, но не думаю, что папа услышал меня. Он был слишком занят, поворачивая меня над столом и проталкивая головку его быстро твердеющего пениса в мягкую розовую дырочку моей горячей кошечки. Хорошо подготовленная моими преподавателями - собачками, я подмахнула ему задом, и его член уютно проник внутрь влагалища.

"Ты знаешь, сладенькая," продолжал он, всовывая палец в мой задний проход, "я думаю, чтоб мы больше не будем иметь проблем с дисциплиной, иначе вы можете провести не одну ночь в конуре с теми собаками".

Постольку поскольку я стояла, наклонившись над столом, папа не мог увидеть улыбку на моем лице. Если наказание заключалось в еще одной ночи с собачками, я собиралась стать очень непослушной девушкой. Возможно, это было не такой плохой работой, в конце концов. Я удовлетворенно вздохнула и раздвинула свои ноги немного шире так, чтобы папа мог погрузить его большой петух на всю длину в мою кошечку. Он всунул второй палец в мой горячий скользкий анус, и я знала, что все будет ОК.

Теги: с животными, по принуждению, инцест, группа, золотой дождь, анал, первый раз

Следующий рассказ: Кристи после школы - 2